Почему мы так часто делаем вещи, которых подчас даже не хотим делать?
Мы могли бы оправдывать себя тем, что мы люди. Что мы слабы, и Иисус это знает и снисходит к нам. Но почему-то все меньше получается. Оправдываться. Наверное потому, что все хуже получается различать грань между человеческой слабостью и сознательным грехом.
А по сути, любой грех, даже самый маленький, это ни что другое, как отречение от Бога, пусть даже самое незначительное. Это минута, день или час, которые мы проживаем без Него. Не потому, что не боимся ада – мы верим, что Он простит. Но потому, что не боимся прожить эти дни, месяцы или минуты без Него.
Как неверный муж или жена, согрешив, мы возвращаемся домой. Но наши сердца где-то в другом месте. Не потому, что мы не боимся разоблачений. И даже не потому, что так сильно нуждаемся в грехе. Просто потому, что не слишком сильно нуждаемся в святости...
Принято считать, что слово «грех» родилось в древней армии и означает «непопадание в цель». Говорят, его использовали, когда лучник промахивался по мишени. Возможно, это описание даже глубже, чем мы привыкли считать.
Грех – это не просто убийство, прелюбодеяние или воровство. Не потому, что эти вещи запрещены нам. Убийство, прелюбодеяние, воровство, злость, обида и непрощение являются грехами потому, что мы были рождены на свет не для того, чтобы заниматься этими вещами. Не они – наша цель, наше предназначение. Вот что такое грех – не знать, зачем ты живешь, жить не для того, для чего был рожден.
Мы так часто ищем смысл жизни и не задумываемся, что поиск этот – ловушка. Жизнь как таковая не имеет смысла. Она только может быть наполнена им. Извне. Нами или Богом. Мы так часто мучаемся вопросами «почему» и «зачем», что совершенно забываем искать ответы на «что» и «как». А возможно, в них для нас сокрыто гораздо больше и смысла, и жизни.
Мы даже можем избавиться от явных грехов, упорядочить свою жизнь, не совершать тех или иных поступков. Вопрос, сделает ли это нас святее? Почему большинство проповедников разделяет Послание Павла к римлянам на две условные части? В одной из которых говорится о «грехах», а во второй – о «грехе». Грех – это не только тот или иной поступок. Это, в большинстве случаев, отсутствие чего-то другого…
Большинство из нас ненароком приучили думать, что Иисус пришел, чтобы спасти нас от смерти. Знаете, не в этом дело. Он пришел, чтобы дать нам Жизнь. Проблемы начинаются тогда, когда мы начинаем считать, что не попасть в геенну – для нас главная цель. Возможно, поняв это, мы и сумеем верней избегать промахов, и научимся с большей легкостью находить истинные цели.
Олег Панферов,
Россия, Москва
Родился в 1974 году, женат, воспитываю сына.
Писать стихи, сказки, фантастические и детективные рассказы начал во втором классе. В четвертом заслужил похвалу от преподавательницы русского языка и литературы, в пятом посылал четыре своих стихотворения в редакцию "Пионерской правды"
В 2005 выпустил первую книгу - фэнтезийный роман "Мир, в котором почти ничего не происходит". сайт автора:СКАЗОЧНИКИ.РУ
Прочитано 13346 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 2
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
а ничего, что мы и здесь помельтешим?
вопрос задав: так почему же мы грешим? Комментарий автора: по-моему, все просто и очевидно следует из текста. потому что не имеем потребности не грешить.
Сергей Федоров
2013-03-31 08:39:57
Cовершенно верно.Просто мы возлюбили грех.Ведь Бога не видим, а грех рядом такой сладкий! Комментарий автора: А иногда вообще странное происходит. И Бога любим, и грех вроде особенно не нужен, но все равно грешим. То ли по привычке, то ли по инерции. Похоже, вот именно потому, что не испытываем потребности в чистоте. Как Давид говорил: "видел я всегда перед собой Господа, чтобы мне не грешить". А мы не видим. И не особо рвемся, как мне часто кажется.
Грех сладок, да...
Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
